Экономическая безопасность России, роль садоводов в ее обеспечении
 
 
Проблемы продовольственной безопасности в России за последнее десятилетие концентрировались главным образом на вопросах сельскохозяйственной политики. Говоря более конкретно, обсуждались различные интерпретации тех изменений в сельскохозяйственном производстве и потреблении, которые произошли в связи с проводимыми в России экономическими реформами. С момента начала реформ в России в 1992 году имели место две основные перемены в характере производства: существенно снизилась численность поголовья скота и соответственно упало производство фуражного зерна. Эти перемены сопровождались значительным снижением объемов импортируемого зерна и увеличением импорта мяса.
 
С одной стороны, руководители сельскохозяйственной отрасли квалифицируют эти перемены как кризисное состояние данного сектора экономики, угрожающее продовольственной безопасности страны. С другой стороны, немногочисленная группа российских экономистов, анализирующих проблемы сельского хозяйства, полагают, что изменения в производстве продуктов питания объясняются корректировкой потребительского спроса вследствие отказа от массовых субсидий на производство и закупку продовольственных товаров и установления реальных цен на дефицитную продукцию животноводства. В этом смысле перемены в сельскохозяйственном производстве были неизбежной составляющей долгосрочных рыночных реформ, соответствующей переориентации на реализацию сравнительного преимущества экономики России не по продуктам животноводства, а по производству растениеводческих продуктов. 
 
 
Ощутимое падение уровня производства мяса и зерна в Российской Федерации в начале 90-х годов вызвало три вида опасений относительно продовольственной безопасности страны. Первое, насколько изменилось продовольственное обеспечение населения страны в переходный период? Второе, в какой мере Россия стала более зависимой, а может быть, и сверхзависимой, от импорта продовольствия? И третье, в какой мере тенденция снижения производства затрагивает обеспеченность продовольствием населения отдаленных районов страны? Количественный анализ изменений, происшедших в общем потреблении продуктов питания по данным Минсельхоза по их калорийности в течение этого периода, равно как и по разнообразию продуктов питания, потребляемых жителями России показал, что, несмотря на опасения, связанные с ощутимым падением производства продуктов питания, общее душевое потребление калорий в расчете на сутки оставалось в течение 1992 — 1999 годов практически неизменным, снизившись лишь на 3 %. Обеспеченность продовольствием, выраженная в калориях, была существенно выше уровня, который квалифицируется ВОЗ/ФАО/УООН как уровень недостаточного питания или недоедания в течение переходного периода. Несмотря на то, что были зафиксированы существенные изменения в рационе питания и источниках доступного продовольствия, в реальности уровень обеспечения продовольствием в России сегодня превышает уровень других стран со схожими значениями доходов на душу населения. Сравнение этих данных по различным странам показывает, что в России обеспеченность продуктами питания в пересчете на суточный рацион человека превышает уровень развивающихся стран на 10-30 % и примерно на 20 % уступает уровню стран ЕС. Наиболее существенные изменения в продовольственной обеспеченности, начиная с 1992 года, затронули рацион потребляемых продуктов, где происходит вытеснение продуктов животного происхождения продуктами растительного происхождения. 
 
 
В период с 1992 по 1999 год процентная составляющая калорийности рациона, приходящаяся на продукты животного происхождения, в России снизилась с 26 до 23 %. Это падение отражает снижение потребления мясомолочной продукции и возросшее потребление мучных изделий и картофеля. Анализ коэффициентов импортной зависимости, полученных на основе данных Государственного комитета по статистике Российской Федерации, показал отсутствие четкой тенденции в сторону большей зависимости от импорта продуктов питания в России в 90-х годах. Согласно предоставленным Госкомстатом балансам товарных потоков, снижение зависимости от импорта продуктов питания в период с 1992 по 1999 годы отмечено по каждой товарной позиции, в том числе по зерну, овощам, сахару и молочной продукции. Рост произошел только по мясу с 13 % в 1991 году до 30 % в 1999 году, до 40% в 2009 году. 
 
Согласно товарным балансам ФАО зависимость России от импорта продуктов питания, за исключением сахара, не представляется высокой в международном сравнении. Зависимость России от импортных поставок зерна, масла, овощей, картофеля, яиц и молока была ниже соответствующих показателей западноевропейских стран. По мясу показатель зависимости от импорта был несколько выше; чем у стран Западной Европы. За исключением мяса, коэффициенты зависимости для России были также меньше, чем соответствующие показатели группы стран с переходной экономикой (включая страны СНГ), и стран с наименее развитой экономикой. Нет достаточных оснований, чтобы утверждать, что административные торговые барьеры создают угрозу продовольственной безопасности населения России с точки зрения недостаточности пищевого рациона. За период 1997 — 1999 гг. средние показатели калорийности пищевого рациона на уровне области не опускались ниже установленной ФАО минимальной энергетической потребности в 1970 калорий. Тем не менее, административные барьеры способствуют росту цен на продукты питания для регионов, импортирующих продовольствие. По большей части, рост цен на зерновые для импортирующих продовольствие регионов в 1997-1998 годах был связан с возросшим уровнем административных барьеров. 
 
 
Два источника информации по потреблению продуктов питания в Российской Федерации — официальный отчет Госкомстата по обследованию бюджетов домашних хозяйств населения (ОБД) и специальное обследование продовольственной необеспеченности, проведенное Агро-Ассоциацией на материале 11 областей Российской Федерации в декабре 2010 г. (Обследование ЛА). Обследование ОБД Госкомстата является модернизированной версией Обследования бюджетов домашних хозяйств СССР на материале 89 регионов Российской Федерации и на выборке из примерно 50 000 домашних хозяйств. Целью обследования АЛ было измерение потребления продуктов питания и мнений респондентов на основе выборки семей, находящихся на уровне официальной черты бедности в России или ниже. В обзор были включены 2 963 домашних хозяйства и 8 750 человек. 
 
Информация по потреблению продуктов питания за 2010 год из Обследования Госкомстата по бюджету домашних хозяйств и Обследования Ассоциации Агро по продовольственной необеспеченности не дает возможности произведения точных оценок степени неадекватности пищевого рациона в Российской Федерации. Обследование Госкомстата имеет сдвиг в сторону выборок, представленных наиболее бедными семьями, и использует коэффициенты пересчета продуктов питания в калории, которые занижают показатели калорийности потребления примерно на 10 %. Обследование ЛА не опирается на обоснованную структуру выборки, и информация из этого отчета может рассматриваться только как практический пример положения семей, живущих на уровне черты бедности или ниже ее. Более того, сравнение оценок потребления пищевых продуктов по этим двум обследованиям показывает, что показатели потребления (и доходов) от натурального хозяйства в обследовании Госкомстата занижены, особенно по категории бедного  населения. Обследование АА позволяет сделать три основных вывода в связи с распространенностью недоедания в Российской Федерации. Во- первых, недостаточное питание более характерно для городских, чем для сельских районов. Большая продовольственная безопасность сельских районов, по-видимому, связана с распространенностью личных приусадебных участков, которые выполняют роль буфера в борьбе с бедностью. Согласно обследованию ЛА, личные участки имеют 89 % лиц, живущих в сельской местности, 71 % лиц, проживающих в городах (кроме столиц) и лишь 46 % столичных жителей. Второй вывод из обследования ЛА заключается в том, что показатель недостаточности питания выше в больших семьях, хотя не обязательно в семьях с большим количеством детей. Третий вывод в том, что семьи пенсионеров не находятся в ситуации более высокого риска недоедания, чем иные семьи. 
 
 
Основная проблема с питанием в Российской Федерации, если судить по статистике страдающих от нее людей, это избыточный вес и ожирение взрослого населения (более чем у 50 % взрослых индекс массы тела (ИМТ) превышает 25), а также дефицит различных микроэлементов (в том числе недостаточность йода и железа) как у взрослых, так и у детей. Все эти проблемы представляют собой факторы риска для возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, некоторых видов рака, диабета, анемии, зоба, желчнокаменной болезни, артритов, остеопорозов и кариеса. Более того, каждое из этих заболеваний связано с нездоровым рационом питания в Российской Федерации. На фоне этого, недоедание выглядит достаточно незначительной проблемой. Ни детское недоедание, ни недоедание взрослых людей, по всей видимости, не является масштабной проблемой для Российской Федерации. Исследование антропометрических показателей питания соотносительно с уровнями доходов в Российской Федерации выявило необычную ситуацию. Избыточный вес и ожирение, как среди детей, так и взрослых, присутствуют в каждой категории доходов  даже в беднейшей из обследованных групп избыточный вес и тучность встречаются чаще, чем недостаток веса, что свидетельствует о том, что проблема недоедания куда менее значима, чем проблема переедания или неправильного питания. Так, например, в квинтиле беднейшей группы лиц из общенационального репрезентативного обследования взрослых и детей (RLMS, 2000 г.) данные по показателю недоедания варьировались от 1 до 12 % по разным субпопуляциям.
 
Однако данные по показателю переедания варьировались от 23 до 27 % в зависимости от пола и возраста. Все это свидетельствует о большом значении для жителей России так называемых “субъективных факторов”, таких как вкусовые предпочтения и политика в области питания. Предпочтения в выборе продуктов питания были сформированы как результат проводившейся в Советском Союзе политики субсидирования потребления продукции животноводства, а также ошибочными представлениями о том, что для предотвращения недоедания необходимо большое количество калорий и животных белков. Высокая распространенность избыточного веса и ожирения, а также связанные с этим последствия для здоровья (сердечно-сосудистые заболевания, рак молочной железы и пр.) в большой степени являются следствием непродуманной политики и необоснованных рекомендаций прошлых лет, а также недостатка знаний относительно организации правильного питания в наши дни.
 
 
Проблемы питания могут считаться одной из причин сокращения продолжительности жизни в 1992- 1994 годах, совместно с фактором значительного роста потребления алкогольных напитков. В то же время, долгосрочный общий паттерн уровня смертности в Российской Федерации определяется, в основном, факторами питания, поскольку среди причин смертности на одном из первых мест стоят сердечно-сосудистые заболевания, возникновения которых можно избежать при правильном питании, прекращении курения и чрезмерного потребления алкоголя, а также путем увеличения физической активности. Что касается рациона питания детей в Российской Федерации, то обращает на себя внимание относительно низкая доля младенцев, вскармливаемых материнским молоком. Неправильное питание в период внутриутробного развития и младенчества повышает риск возникновения хронических заболеваний в дальнейшей жизни.
 
Поэтому, сокращение масштабов такого явления как неадекватное питание детей представляет собой долгосрочную профилактику сердечно-сосудистых заболеваний, а также других болезней, связанных с неправильным образом жизни. Неправильный подход к питанию младенцев, в особенности, отсутствие грудного вскармливания, предположительно снижает устойчивость к инфекциям и нарушениям питания в раннем детском возрасте. У детей в возрасте 0-6 лет нами обнаружены признаки переедания, что объясняет высокую встречаемость избыточного веса среди детей 5 лет. Среди детей старшего возраста присутствуют также и случаи недоедания. В противоположность мнению многих россиян, ощущавших некоторую депривацию и незащищенность в период реформ, в целом нами не было обнаружено дефицита по параметрам калорийности и потребления макроэлементов в течение переходного периода. Скорее напротив, начиная с 1990 года, средний рацион питания россиян становится более здоровым, поскольку доля потребляемого молока, мяса и жиров в нем снижается, а доля, приходящаяся на крахмалосодержащие продукты (хлеб и картофель) растет.
 
 
Дальнейшие перемены к лучшему пока сдерживаются недостаточной распространенностью грудного вскармливания, недостатком знаний о правильном питании и нездоровыми гастрономическими предпочтениями (выбор богатых белками и жирами продуктов животного происхождения вместо свежих овощей и фруктов), необоснованными рекомендациями по рациональному питанию, оставшимися в наследство с советских времен, а также низким уровнем физической активности населения (ВОЗ, 2010). 
 
  Сегодня уже ни для кого не секрет, что проблемы экономической безопасности были бы значительно серьёзней, если бы не формальная деятельность в сфере некоммерческого землепользования, к коей относится большая группа населения страны, ведущая личные подсобные и частные дачные хозяйства, садоводческие и огороднические угодья. Именно они уже в который раз вытаскивают страну из голода и разрухи. 
 
 Личные подсобные хозяйства - одна из самых распространенных форм экономической активности населения России, а в сельской местности - самая распространенная. Это и раньше было известно, а с проведением Всероссийской сельскохозяйственной переписи документально зафиксировано.
 Всего в России 17,9 млн., личных подсобных хозяйств (ЛПХ) - 15,8 млн. на селе и 2,1 млн. в городе. По федеральным округам ЛПХ распределены пропорционально численности сельского населения - больше всего их в Центральном, Приволжском и Южном округах. По площади занимаемых земель картина другая. Больше всего земли под ЛВХ в Сибирском округе, затем следует Приволжский и Центральный. 
 
 Наиболее крупные ЛПХ сосредоточены, соответственно, в сельских поселениях. Размеры хозяйств существенно территориально дифференцированы. Наиболее мелкие ЛПХ в высокоурбанизированных областях (Московская обл. - 14 соток, Ленинградская обл. - 16 соток). В регионах с ограниченными площадями сельхозугодий - Мурманская обл. (8 соток), высокой плотностью сельского населения - Чеченская республика (12 соток). Наибольшие размеры - в рамках с изобильными земельными ресурсами и низкой плотностью населения, прежде всего в Сибири - Читинская обл. (8,71 Га), Агинский Бурятский автономный округ (7,54 Га),Республика Алтай (6,55 Га), Республика Тыва (3,02 Га). 
 
 
До приоритетного национального проекта, как известно, федеральная власть практически не проводила по отношению к  ЛПХ целенаправленной политики, ограничившись принятием соответствующего закона и освобождением от налогов (кроме земельного). Включение ЛПХ в нацпроект стало для многих неожиданностью, которую ряд экспертов объясняли и продолжают объяснять лишь политическими причинами. По мнению многих экспертов ЛПХ не является бесперспективной хозяйственной формой. И тому есть веские, объективные причины.
 
Во-первых, между мелким и крупным производством в любой экономике, и в т.ч. в российской, складывается естественное разделение труда: крупные предприятия сосредотачивают высокомеханизированные производства, мелкие производства, где велик удельный вес трудоемких операций. Эта закономерность проявляется и в современной отраслевой структуре сельского хозяйства России. 
 
Некоторые сельскохозяйственные технологии в принципе не поддаются механизации. И, наконец, и это может стать главным фактором в ближайшем будущем. Новые возможности для ЛПХ открываются в связи с ростом спроса на высококачественное продовольствие, произведенное без использования химикатов. 
 
В дальнейшем некоторые эксперты прогнозируют, что развитие высокотоварных ЛПХ с постепенным превращением их в фермерские хозяйства, становится (как это ни парадоксально) условием развития крупного бизнеса. С одной стороны, семейные хозяйства выступают формой самозанятости работников, высвобождаемых из крупных предприятий (и за последние 15 лет из них уволилось около 5,5 млн., человек), а с другой - крупные сельскохозяйственные компании могут увеличивать свой выпуск за счет договоров с семейными хозяйствами (например, при откорме КРС, в свиноводстве и птицеводстве). 
 
 
И, в-третьих (и это самое главное), ЛПХ, составляя основу сельского расселения, производят ряд важнейших социальных благ. 
Это социальный контроль над территорией (и тем самым укрепление геополитической безопасности и территориальной устойчивости страны). 
Это воспроизводство традиционной культуры и традиционного ландшафта, что содействует социальному здоровью общества. 
Это и социализация личности и уход за старшим поколением (десятки тысяч детских дошкольных учреждений и домов для престарелых надо было бы построить, если бы сельские домохозяйства не выполняли этих функций). Это и удовлетворение рекреационных потребностей городского населения (миллионы горожан проводят отпуск в деревне). 
Это и сохранение биоразнообразия и местной рецептуры переработки продукции. Все эти блага лишь частично оцениваются рынком, но зато имеют непреходящее значение для безопасности и развития страны. 
Вся совокупность ЛПХ делится на 3 группы. 
Первая группа - высокотоварные ЛПХ, для владельцев, хозяйство которых является основным источником денежного дохода, составляют около 12 % всей совокупности. Эти хозяйства по существу ничем не отличаются от семейных фермерских хозяйств. 
Вторую, более многочисленную группу хозяйств, на которую приходится около 55 % их численности, составляют средне- и мелкотоварные ЛПХ, для владельцев которых ведение хозяйства (наряду с продовольственным обеспечением семьи) является дополнительным источником доходов. 
И, наконец, третью группу составляют ЛПХ натурального типа, владельцы которых ведут хозяйство исключительно в целях собственного продовольственного обеспечения. К ней относится примерно 33 % ЛПХ. 
 
Как будет изменяться соотношение этих групп ЛПХ, зависит от многих факторов, и, прежде всего от уровня доходов сельских жителей вне личного подворья, а также от режима государственной поддержки и налогообложения как личных подсобных, так и фермерских хозяйств. 
В настоящее время расширять семейное производство гораздо легче, сохраняя форму ЛПХ и не регистрируясь фермером. По результатам уже упомянутого опроса, только около 1 % ЛПХ - участников приоритетного проекта собирается стать фермером, 56 % из них будут увеличивать производство, сохраняя статус ЛПХ. 
 
Среди неучастников проекта желающих организовать фермерское хозяйство еще меньше. В этих условиях многие региональные законодатели предлагают ввести ограничения на содержание в ЛВХ скота, аренду земельных участков, а всех превышающих эти ограничения записывать в фермеры. 
Это неправильная, недальновидная позиция, чреватая негативными социально-экономическими последствиями, ударом по бюджету многих сельских семей. 
 
Чтобы снять существующую сейчас неразбериху в статусе личных подсобных и фермерских хозяйств, в Федеральном законе «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» необходимо ввести понятие семейного фермерского хозяйства, учредителем которого могут являться только члены семьи. Одновременно следует ввести ограничения на численность наемных работников в таких хозяйствах и распространить на них налогообложение личных подсобных хозяйств. Садоводческое движение стало ещё более мощным и экономически стабильным, чем ЛПХ. 
 
Для жителей Санкт-Петербурга, как и других крупнейших и крупных городов России характерным является распространение своеобразной “агрорекреационной деятельности” - досуговых  занятий, включающих в себя элементы сельского хозяйства. Наиболее популярным и массовым видом АРД является коллективное садоводство. Оно предполагает наличие земельного “садового участка”, находящегося в пределах двухчасовой доступности от основного места проживания, на котором выращиваются, овощи, фрукты, цветы и создаются условия для временного проживания. Такие участки, средней площадью около 0,1 га (от 400 до 1200 кв. м) группируются в составе компактного ареала - “коллективного сада”, насчитывающего от нескольких десятков до нескольких сотен (иногда тысяч) участков. Владельцы или пользователи участков, входящих в один коллективный сад объединены в “садоводческое товарищество” или в “садоводческое некоммерческое объединение граждан”.
 
 
Коллективные сады, в ряде случаев, примыкая друг к другу, занимают обширные территории с общим количеством участков до 20 и более тысяч, а значит с сезонным населением до 100 тысяч чел. 
 
История коллективных садов уходит корнями во времена Второй мировой войны, когда городские жители вынуждены были в целях пропитания обрабатывать землю. В блокадном Ленинграде под огородами были земли в самом центре города - на Марсовом поле. В первые голодные послевоенные годы горожане обзаводились огородами, часть из которых затем преобразовывалась в более долговременные, снабженные постройками коллективные сады. Первичные юридические основы для них появились только в 1956 г., когда был принят Типовой устав садоводческого товарищества рабочих и служащих. 
 
Целенаправленно под цели коллективного садоводства земли в Ленинградской области были выделены в 1960 году: 20 тыс. участков в Кировском районе вблизи Ладожского озера (Синявино), 24 тыс., участков - во Всеволожском районе и 5 тыс., в Ломоносовском. до 1979 г. происходил медленный рост числа участков - за двадцать лет их количество удвоилось. Качественный скачок в темпах произошел в начале 80-х годов, на удвоение количества участков понадобилось только 5 лет. Это объяснялось политическими решениями на центральном уровне. В период 1980 - 1984 г. было выделено свыше 110 тыс., участков, именно в этот период возникли крупнейшие садоводческие массивы в Гатчинском, Лужском, Тосненском районах. После этого скачка темпы вновь замедлились, и для следующего удвоения потребовалось 12 лет. К 2000 году число участков составляло  543 тысячи, к 2010 году – меньше 500 тыс.
 Из выделенных областью в последние 10 лет 6,4 тыс. га около 4 тыс. га осталось невостребованными в связи с удаленностью от города. Это свидетельствует о достижении насыщения спроса при современных условиях организации садоводства. 
 
Поскольку основными пользователями садовых участков являлись и являются жители Санкт-Петербурга, то наибольшее число коллективных садов сконцентрировано в пригородных районах Ленинградской области. Небольшое количество садов есть и на территории города. Большая часть находится в радиусе 120 км от Санкт-Петербурга, что означает доступность в пределах 2-2,5 часов. Выделение крупных массивов под садоводства в относительно удаленных и неудобных местах в советское время имело идеологическое и оборонное обоснование. Ленинградское партийное руководство считало, что владение участком может “отвлечь трудящихся от строительства коммунизма” и формально выполняя центральные решения, создавало трудности в освоении земель. С другой стороны, имелось в виду, что в случае ядерной бомбардировки и разрушения Ленинграда, часть жителей сможет уцелеть, перебравшись в садовые домики, находящиеся на достаточном удалении от города. Поэтому земли выделялись вне границ пригородной зоны, вне заказников и заповедников, как правило, в заболоченных лесах второй группы на расстоянии свыше 100 км от города. 
 
 Надо иметь в виду, что в советское время границы между городом и областью были формальны и решения о выделении земель принимались единым органом - Обкомом КПСС. В постперестроечный период урегулирование вопросов использования земель области для жителей города стало сложным делом. Хотя в общей площади территории области доля коллективных садов незначительна - всего под садами занято 53 тыс. Га, а средняя площадь участка - 0,1 Га. 
 
Исторически преобладающей функцией коллективного садоводства была продовольственная. Горожане использовали собственный труд в свободное от основной работы время, чтобы произвести картофель, овощи и фрукты для семейного потребления и, частично, на продажу. Причем объемы этого сельскохозяйственного производства были и остаются весьма существенными и значимыми как для каждой отдельной семьи, так и в целом для экономики региона. В конце 80-х годов в коллективных садах производилась большая часть картофеля, овощей, плодов и ягод. В 90-х годах производство в совхозах сокращалось, а в коллективных садах в связи с ростом их количества росло, так что теперь удельный вес этого сектора областного сельского хозяйства увеличился не менее чем вдвое. Надо отметить, что на своих участках горожане выращивают малотранспортабельную продукцию (плоды и ягоды), значительную часть которой потребляют в свежем виде. Эта потребность практически не может быть удовлетворена иным образом. 
 
 
В среднем на один участок приходится около 60 кв. м земляники, 17 кв. м малины, 19 кустов смородины, 11 кустов крыжовника, 13 яблонь, 2 сливы. для агрегированных расчетов можно считать, что сбор с участка составляет около 500 кг плодоовощной продукции, половину которой составляют картофель и овощи. Таким образом, участок может обеспечить потребности семьи из 4-х человек в плодах, ягодах, овощах и картофеле. 
 
Эта функция садоводства является очень важной. Многие семьи урожай, собранный с садового участка, буквально спасал от голода, как в первые послевоенные годы, так и в период современных реформ. В основном, конечно, этот урожай играл и играет дополняющую роль, позволяя разнообразить питание, получить богатые витаминами натуральные продукты. 
 
Стоимость собранного урожая, оцененная по рыночным ценам сегодня примерно совпадает со стоимостью суммарных затрат на содержание участка, транспортных расходов и затрат труда садоводов. Но поскольку труд является условно бесплатным, и для многих садоводов, реальной альтернативы занятости не существует, продукция садоводства оказывается несколько дешевле покупной.
 
Главное, однако, в том, что сейчас основным мотивом для занятий садоводством становится не продовольственный, а рекреационный. Садоводы рассматривают свою работу на участке как рекреационно-оздоровительную, как возможность сменить обстановку, отвлечься от будничных забот, побыть ближе к природе, покопаться в земле, не особенно задумываясь об урожае. Поэтому все больше садоводов отказываются от овощных культур, отдавая предпочтение декоративным, экзотическим, витаминным продуктам. Для огромного количества горожан в начале восьмидесятых, садовый участок стал средоточием всех интересов, создав новые стимулы к активности. Горожане проводили и проводят на участках свои отпуска и выходные дни, отправляют на летний сезон малолетних детей под присмотром бабушек или неработающих матерей. 
 
Других альтернатив массового загородного отдыха сейчас стало еще меньше, чем было в советское время. Доступных по ценам пансионатов, мотелей, туристических баз очень мало. Аренда помещений у населения пригородной зоны также недешева и ограничена. 
В то же время еще дореволюционные традиции дачного летнего отдыха в сочетании с такими современными факторами, как ухудшение экологической ситуации в городах, автомобилизация, старение населения, стесненные жилищные условия стимулируют спрос на летний загородный отдых. 
 
 
К сожалению, условия для отдыха в коллективных садоводствах не самые комфортные. Небольшие участки расположены вплотную друг к другу, что обусловливает скученность, невозможность уединения. Такая планировочная структура предопределена централизованными решениями, задавшими ориентацию, прежде всего,  на сельскохозяйственную функцию коллективного садоводства. Наличие на участке дома не считалось необходимым, и действовали строгие ограничения на размер дома - не более 25 кв. м, плюс 10 кв. м неотапливаемая веранда и 15 кв. м мансарда. Запрещалось строить на участке баню, гараж. Эти ограничения были сняты только в конце  восьмидесятых годов, что позволило развиться третьей функции коллективных садов - жилищной. 
 
Относительный рост доходов населения в середине брежневского периода позволил все большему числу горожан строить на садоводческих участках сезонное жилье. Таким образом, возник огромный фонд вторичного жилья, различной степени комфортности, в котором горожане проводили значительную часть года. По оценкам, сделанным в конце семидесятых, житель Ленинграда в среднем проводил в таком вторичном жилище 50 дней в году. Главным образом им пользовались дети до 12-13 лет, молодые люди после рождения ребенка, люди предпенсионного и пенсионного возраста. Наше обследование садов, проведенное в конце восьмидесятых, показало, что треть участков населены были все лето, на них жили  2-3 человека, как правило, один взрослый и 1- 2 ребенка. В выходные дни на каждом участке находились 4-5 человек.
 
Снятие ограничений на параметры садового дома, рост обеспеченности автомобилями делают реальным и круглогодичное использование садовых домов, переводя их из вторичного в первичное жилище. Садоводческие массивы, состоящие из 20-30 тыс. участков уже сейчас в летний период превращаются в поселения с числом жителей почти 100 тыс., человек. Однако их обеспеченность инженерной инфраструктурой, связью, медицинским обслуживанием, коммунальными услугами далека от необходимой. Поэтому преобразование коллективных садов в обустроенные сезонные, а затем, возможно, и круглогодичные поселения связано с большими затратами и должно сопровождаться проработкой соответствующей концепции на государствееннном уровне и государственной же поддержкой.
 
 
Таким образом, совокупность трех важнейших функций - обеспечение продовольствием, - рекреация и – решение жилищной проблемы - делает коллективное садоводство важнейшим фактором стабилизации общественной жизни, позволяет массовому потребителю с доходами ниже среднего разнообразить питание, удовлетворять потребности в отдыхе, смягчать стрессы от перенаселенности городских квартир. При этом эволюция парадигмы развития садоводства выглядит следующим образом: от преобладания продовольственной к сочетанию продовольственно-рекреационной и далее - к рекреационно-жилищной. 
 
 
Большаков Михаил Александрович
 
 
 
 

 

© 2018 Институт образования взрослых.

^ Наверх